abadonne: (Default)
Тех, кто стоит на трассе и тех, кто едет,
тех, кто о них не спит и за них в ответе,
не отпускай, веди, в темноте, при свете,
Господи, мы же дети, всего лишь дети.
Тех, кто считает сутки, часы, минуты,
помнит о чем-то, верит еще чему-то,
оберегай осеннюю тишину их,
всякому, кто ушел, разреши вернуться.
Всех, кто глядит вперед, боязливых, смелых,
Всех, кто внутри поломан и всех, кто целы,
Всех, кто не знает, что им с собою сделать,
Чтобы твое тепло их в пути согрело,
Всех, кто молчит и шепчет, поет и плачет,
Ласковых, злых, смешливых, слепых и зрячих…
Боже, пока ты с нами, хранишь нас, прячешь,
Смерть ничего не значит, совсем не значит.
© [livejournal.com profile] atchery
abadonne: (Default)
собирать вещей не больше, чем входит к тебе в рюкзак,
не заводить собак и детей.


не толстей, не привязывайся, не богатей,
уходи в такую ночь: серебристый зигзаг
молнии, оборванные линии электропередач,
дождь в лицо и немного град.
позади лежат восемь жизней твоих удач
и горят.

в детстве казалось: самое страшное - обрасти жирком,
врасти в свой чрезмерно уютный дом,
помнишь, как читал "Цитадель",
как боялся, что герой так и останется капиталистом и мудаком,
и как радовался, когда он сбежал, прорвался,
не растворился в мире густом,
утек, просочился в щель.

в детстве думал: самое верное - рвать узлы,
перекусывать зубами или перерезать ножом.
дети все, как волчата, голодны, крепки, злы,
не отягощены воспоминаниями и багажом.

в детстве думал: самое страшное -
город один навсегда,
человек один навсегда,
дом один навсегда.
думал: надо менять квартиры и города,
телефонные номера,
пейзажи двора -
именно в тот момент, когда ты понял: пора.

а теперь в двадцать три считают тридцатилетним,
а теперь стоишь на камушке предпоследнем,
если дальше прыгать - то в темноту, от которой болят глаза,
из которой ни голосов, ни вестей.
и стоишь, повторяя все громче и все сильней:
"собирать вещей не больше, чем входит к тебе в рюкзак,
не заводить собак и детей".


© [livejournal.com profile] alonso_kexano
abadonne: (Default)
Джонни решил в такую сыграть игру:
Собрал всех друзей:
«А знаете, я умру.»
/Он говорит, а голос его дрожит/
«Врач мне сказал, две недели осталось жить,
Врач мне сказал, будет больно, ну, сущий ад,
Что умереть я сам буду даже рад. »

Расстроились все,
И плакали,
И скорбя,
Одни говорили «как же мы без тебя?»
Вторые сказали к другому сходить врачу,
А третьи участливо хлопали по плечу.

К вечеру Джонни оплакали все вокруг.

И только один, самый лучший и верный друг
Подумал секунду, накручивая усы...
Сказал:
«Я достану морфий, чувак.
Не ссы.»

© [livejournal.com profile] kladbische

...

Mar. 6th, 2012 10:05 am
abadonne: (Default)
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.


© [livejournal.com profile] izubr
abadonne: (Default)


слышать чей-то голос, не видеть лица - наверно, странно,
по теплу от трубки ты чуешь дружбы простой предел.
это волчья осень, смешные дали, чужие страны,
отпечаток лапы на монитор - как вчерашний день.

если тянет жилы холодный дождь у дверей подъезда,
и трамваи мечутся, растеряв свой привычный груз,
быть нелепым зверем в такой момент - до чертей не к месту,
и по мокрой шерсти, пятная свитер, стекает грусть.

кто-то поселился в твоем шкафу - он совсем не страшный,
он шуршит по курткам, чихает нитками от пальто.
это лисья осень, спрячь носик в лапки, усни пораньше,
чтоб зима осталась за белой дверью и за бортом.

засыпает мышка - ведь по часам уже пол-седьмого,
засыпают книги, гитара, плед и заморский свин.
сериал безнадежно старый, чертовски новый,
в нем немного правды, немного веры и чуть любви.

а потом когтистой и мягкой лапой наступит завтра,
и не надо будет жалеть о том, что не досказал...
это осень кошек, больших, пятнистых и полосатых,
вертикальных черточек наискось в золотых глазах.

молоко с печеньем, одеться можно и потеплее,
ты пойдешь со мною гулять, пожалуйста, ну пошли,
обещаю себя вести наконец взрослее...
эта осень клубком свернулась вокруг земли

(C) [livejournal.com profile] wolfox
abadonne: (Default)
только стукнет тринадцать - сбегай от заученных истин, от воскресных, навязших в зубах карамельных основ. за фургонами цирка, по палым желтеющим листьям, на вечерний сеанс, где волшебное крутят кино. от учебников, где идеальные "леди" и "сэры" - в мир растрепанных книг, путешествий, дрожащих частот.

"- у меня есть два пенса! гуляем на них, Гекльберри?"
"- у меня есть полпенни. гуляем, конечно же, Том!"

в двадцать три все становится резче, отчаянней, злее. жизнь прорезана гранью на "до" и на "после войны". что горело в груди - не погасло, но словно бы тлеет, по ночам прорываются выстрелы в тихие сны. одноклассники хвастают: жены! детишки! а я-то... впрочем, верю, найдется работа и дело для рук.

"- говорят, что не выйдет... попытка не пытка, приятель."
"- ну и пусть говорят, ведь они нас не видели, друг."

время тикает, скачет, несется упряжной четверкой. у вчерашних мальчишек - гляди-ка!- уже борода, у вчерашних девчонок - прислуга, семья и уборка, почему, для чего, как успели, когда же, когда? вот тринадцать: кино про ковбоев и шпаги из палок, вот семнадцать: влюбленность, обиды, экзамены, страх. в девятнадцать смеялись, что мира, наверное, мало, в двадцать семь, не увидев и доли, решили - пора! время, время, дорожную пыль разбивают копыта, не вернуться назад, не увидеть, что там, за спиной. Венди пишет диплом, на работу устроился Питер...

просто жизнь остается игрой, раз играешь давно.

сколько б ни было лет - их всегда слишком мало, не думай. не становятся старше солдаты картонных мечей. цирки, листья, рисунки; жирафы, пантеры и пумы; вера, дружба, серьезная правда, забытая честь. улыбайся, пока к приключениям тянется сердце, кувыркайся, свисти, крась заборы, валяйся в траве. пожилые профессоры после полуденных лекций исчертили маршрутами карты - идут в кругосвет.

... так сбегай от заученных истин - к далекому морю, к непокорным пиратам, к ковбоям, не бойся, живи.

"- как там ваши студенты, не сдали еще, мистер Сойер?"
"- бестолковы ужасно. вот мы в их года, мистер Финн..."

© [personal profile] wolfox
abadonne: (Default)
Что ж так спать не хочется. (
А завтра на работу. (
Совсем отвык быть один, хотя с другой точки зрения, стал спокойнее и уравновешенее за прошедшую неделю. Может по мне и не заметно (особенно на работе), но всё больше приближаюсь к состоянию "Убить свою мать"

Калугин. Убить свою мать. )
abadonne: (Default)


С самого утра вспомнилось.. Когда-то ещё на первых курсах отлично пелась под пиво, а сейчас уже такой романтики нет... Какая-то ностальгия даже..

Текст трэка )
abadonne: (Default)


Клином в точку сходятся стены -
Вперед один шаг и все труднее дышать.
Убейте, бросьте в котел,
Растворите на мыло.

Пусть я буду мылом
И нежно, несмело
Буду тереться о женское тело.
Убейте
Read more... )

...

Oct. 10th, 2011 10:26 am
abadonne: (Default)
Тут должен был быть большой философский пост о привязанности, чувствах и т.д. и т.п. но не в состоянии я себя загонять ещё в большую депрессию. Так что будет просто текст песни по теме.
Калугин. Убить свою мать. )
abadonne: (Default)
Несколько недель уже крутится отрывками в памяти, но всё ника не мог вспомнить хоть одну строфу, и нагуглить не мог.... А потом, случайно, откопал в асечных логах, кто автор не помню в упор, а в сети найти не получилось...  Вот выложу тут, скорее себе на память, чем кому показать, а то может, Тим, и автора подскажет...

Ты снова сегодня - музыка, ты танец и кастаньеты,... )
abadonne: (Default)
Сумрак вечерний уж пал на поля
В тихой прохладе уснула земля
Добрая ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.
Добрая Ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.

Всем кто трудился на ниве земной
Бог посылает отраду покой
Добрая ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.
Добрая Ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.

Месяц поднялся высоко стоит
Блеск серебристый по речке скользит
Добрая ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.
Добрая Ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй

На небе звёзды блестят в высоте
Крест над деревней горит в темноте
Добрая ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.
Добрая Ночь, Божий Покой!
Божий Покров над уснувшей Землёй.

Сумрак вечерний уж пал на поля…
abadonne: (Default)
Ну вот ты и стал героем,
Ты весь - как сплошной прочерк,
Тебя позабыли всюду,
А ежели где вспомнят - булавками колют фото.
Но ты уже стал героем,
Тебе нипочём порча,
Тебя не берет вуду,
Твой след теряют собаки, когда узнают, кто ты.

Полный привет уходящим в ночь, взмах полушалка
Прошлая жизнь - расписной сундук с ветхим тряпьем
Как в поговорке - таскать невмочь, выбросить жалко
Ветки колышутся за окном, скоро подъем.

Завтрак, зарядка, поёт труба в сумрачном гетто
Четок аллюр ворона коня по мостовой
Жизни лишь вон до того столба - дальше легенда
Только легенда да млечный путь над головой:

Вокруг все твердят, как спелись,
Что коли уж стал героем,
То должен быть строг и строен -
На каждую лажу мира клинок вынимать из ножен.
Но в этом-то вся и прелесть,
Что если ты стал героем,
А ты уже стал героем, -
То никому на свете ты ничего не должен:

Ветер забрался во все углы, стёр отпечатки
С ручек дверных, из чужих голов - кто ты теперь?
Школьный задира, гроза урлы, рыцарь с "камчатки",
Некто смещающий ось земли шагом за дверь.

Счастья не будет, он черств и груб, хлеб инсургента -
Воду-огонь миновав, шагнуть в сизую мглу
Жизни лишь только до медных труб, дальше - легенда,
Луч на паркете, чужой портрет в красном углу.

Ты весь - как сплошной прочерк,
Никем из живых непонят,
Ты вовсе исчезнешь вскоре.
Включить дурака - не шутка, не каждый умеет это
Но сделай лицо попроще,
И люди тотчас вспомнят
Хождение за три моря,
Двенадцать прыжков за борт,
Семнадцать мгновений лета...

© Олег Медведев - Герой
abadonne: (Default)
Вон наслушал тут в треклисте...

Радость
Оботрите ненужные слезы!
Кто рыдает - тот жалок и глуп!
Пусть, срубив молодую березу,
Рассмеется в сердцах лесоруб!

Если замер охотник, не веря
В небывалый доселе успех,
Пусть звенит над подстреленным зверем
Его искренний радостный смех.

В белоснежной стерильной палате,
Отправля усопшего в морг,
Заливается доктор в халате:
"А-ха-ха!.. Посмотрите - подох!.."

Будем жить, веселиться безгрешно,
Пусть все дружно смеются кругом,
Как пожарник над домом сгоревшим,
Как солдат над убитым врагом!..

Только вот что, пожалуй, учтите,
Не скрывая улыбок своих:
Вы от хохота там не помрите
На веселых поминках моих!..


(С) Александр О'Карпов.
abadonne: (Default)
Всё таки паршиво иметь хорошую память на события. Вот я например могу через 5 минут, забыть как зовут человека, но при этом я отлично могу помнить при каких обстоятельствах я с ним разговаривал год назад.
Вот и вчера перекапывая бардовские архивы наткнулся на Песнь Волкодава от Сауроныча и тут же вспомнил, всё что с ней связано. Т.е. события более чем 3ёх летней давности. Причём с подробностями вплоть до цвета носков у меня в тот день. Мда.. Как там у БГ "Долгая память хуже чем сифилис... "
Сауроныч. Песнь волкодава. Текст. )

Герда.

Feb. 2nd, 2009 02:13 pm
abadonne: (Default)
Герда

Ни вечер, ни ночь не слышали скрип дверей.
Вьюга еще в обед замела твой след...
Ни ветер, ни снег, ни шумные толпы людей
Не смогут ответить, горит ли в окне твоем свет.

А счастье ютится пушистым котенком в доме твоем
И синие звезды столпились у входа.
И кажется - все замурлыкало и завиляло хвостом
В последнюю ночь уходящего года.

Там столько звезд, что можно сойти с ума.
Каждая ярче других.
Ветер печален и тих,
В полнеба луна.
Там можно прожить тысячу лет -
Смотри на сиянье, мечтай.
Когда-то, забыв о тепле,
Туда ушел Кай.

Ошалев от дыма, натыкаясь на стулья он ищет зимы.
Со снегом в глазах и с ледяным сердцем.
Геометрию чувств умножает на зло и хрустальные сны
И знает любовь, как время и место.

Проснись, Герда, ты одна сможешь разогреть его тело и растопить лед его
Сердца. Ты видишь сны, какие в день своей свадьбы видит королева...
Проснись, Герда, еще не поздно, еще полнолуние и полночь не пробило
Последняя ночь, последние минуты, последние снежинки, упавшие с неба...


(С) Веня Д'ркин 1990.
abadonne: (Default)
Девятнадцать
Привет Нилу Гейману

Мне помнится, ей исполнилось девятнадцать, некруглое, неделящееся число,
Она умела божественно улыбаться, мужчин отправляя в утиль, на погост, на слом.
И в каждом её движении торопливом, кокетливом, безупречном, как ровный круг,
Читалась Эрато, Терпсихора, Клио и прочие музы, вступающие в игру.

Я вырос и стал умнее, серьёзней, выше, хотя в карманах по-прежнему пустота,
Я бросил гулять по холодным столичным крышам и бросил жить по принципу “от винта!”
Я бросил бояться, ныкаться и стесняться, и как-то раз я её повстречал в пути,
И было ей по-прежнему девятнадцать, и я постеснялся даже к ней подойти.

Я жил, растил животик, менял работы, полтинник скоро, полвека ушло в трубу,
Сосед по дому рассказывал анекдоты, начальство мне виделось в белом большом гробу.
Но изредка – раз в два года, а может, реже, я видел на разных обложках – текут года,
И только она остаётся такой же, прежней, и ей девятнадцать: отныне и навсегда.

Когда-нибудь я взойду на ладью Харона, безликого и бессрочного старика,
Я дам ему драхму – не более, драхму ровно, загробную взятку, последний земной откат.
И будут молчать печальные домочадцы, и будет свободна пустая моя душа,
А ей – я уверен – по-прежнему девятнадцать, и снова она божественно хороша.

(С) Тим Скоренко ([livejournal.com profile] nostradamvs)

Спасибо Тим...
abadonne: (Default)
ДЕЛЬФИН - Дверь

Я охапками листья кидаю в костер,
Синим дымом подпирая бледный неба шатер
Они пеплом взлетают, прогорев до конца
Я рукою стираю хлопья сажи с лица

Read more... )

Кошка.

Oct. 8th, 2008 05:50 pm
abadonne: (Default)
Кошка всегда приземлится на лапы,
Кошка найдет дорогу домой
Больно – значит живой
Кошку ведет не чутье и не запах
А ветер за водосточной трубой
Такой бесполезный
Возле родного подъезда
Как в детстве
Колышет усы и шерсть на загривке
Даже здесь, за такую тьму километров,
Ловит порывы домашнего ветра
И хитрую морду корчит в ухмылке.
Ведь даже если ей все это снится,
Кошки летают, летают как птицы,
И тот, кто успел задрать голову вверх,
Успел насладиться
Больно – значит живой,
Но не стоит плакать,
Ведь Кошка – всегда приземлится на лапы,
Сядет вылизываться у подъезда,
В самом конце, возвратившись домой

(С) [livejournal.com profile] koshka_sashka http://koshka-sashka.livejournal.com/252358.html

Кош, я тут тебя попиарю без спросу и выделю одну строчку точно указывающую моё состояние.. Ты, как всегда, в тему.

January 2013

S M T W T F S
  1234 5
678 9101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 02:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios